Indraja (indraja_rrt) wrote,
Indraja
indraja_rrt

Categories:

Почему я не праздную День Победы

Давно хотелось написать, вроде теперь не май, оскорблением человеческих и патриотических чувств это не так грозит.

По сути я пытаюсь объяснить, почему не испытываю «предписанные эмоции», хотя поддерживаю идеологическую сторону. Я вполне понимаю, что фашизм надо было побеждать. Просто я испытываю печаль по тому поводу, что это вообще потребовалось. Можете сказать, что никто никого и не обязывает испытывать эмоции. Формально – не обязывает, а на деле – посмотрите на накал в комментариях на такие темы. Да и просто люди, которые друг друга поздравили, получают на одну ниточку, их связывающую, больше, а кто нет – не получает. (Не обязательно смотреть прямо здесь, так как комментарии открываются, или нити замораживаются по моей прихоти. Никто не покушается на свободу слова в ваших собственных блогах, раз кому-то станет за неё обидно).

Почему я не праздную День Победы?

Во-первых, потому, что не выросла в такой традиции. Мысль праздновать в ней не возникла. Хотя моё семейное окружение очень плохо относится к фашизму и к войне. Отец видел войну и нацистскую оккупацию уже в сознательном возрасте. Потом он инстинктивно не любил людей в военной форме. Моя мама пережила послевоенное в вполне сознательном возрасте для того, чтобы понять, что потеряла своих депортированных родителей (они вернулись, когда она выросла). Лишь потом в школе осознала, что при виде советских солдат не надо испытывать чувство опасности, прикидывать, как теперь бежать и прятаться. Конечно, мне в детстве объясняли, насколько плохим и тупым был нацизм. И в принципе, и конкретно к нам он тоже был бы очень плох, если бы получил власть здесь на длительное время. Да, меня ещё предупреждали не говорить на эти темы с русскими в широком смысле, так как «им ничего не объяснишь», для них это святое, они принесли действительно великие жертвы ради победы, а все мы тут им не особо важны. Перегибы на местах в великой борьбе случались, ну что ж поделаешь... Вот не слушаюсь, вдруг объясню.

По убеждениям знаю, что всякий демократ, либерал, сторонник независимости, прав человека и т.д. понимает, какое великое добро та победа. И я понимаю. Но вот не радостно, нам это стоило слишком многого в не нашей войне, которая почему-то имела место у нас и с нами. Литва в ней участия принимать не собиралась и как политическая единица не принимала, зато с её людьми война вытворяла такое – и при том разное, что они не могут найти единства между собой в памяти об этом времени. Траур, печаль могут оказаться единственной сколько-то сближающей точкой. Ну и отвлечённое отношение с общечеловеческих высот истории. Старшее поколение, возможно, всё помнит слишком хорошо. Моё поколение, возможно, всё знает слишком плохо. Когда-то я задумалась, что нехорошо, что знаю и чувствую так мало о том, что значимо для целых слоёв общества, или для общества в пространстве, на языке которого я тут общаюсь, в конце концов, важно для моих друзей. В школе мы учили про ВМВ как про глобальное явление, почти без местной детализации (что тоже не способствует возникновению эмоциональной связи). Так что я почитала больше. У меня от этого прорезалось такое эмоциональное отношение, от которого уж вовсе не попразднуешь.

Представим обычных людей в наши дни в том же Вильнюсе. Например, выросших в том же дворе, в соседних домах. Прикинем, кем могли быть их деды и прадеды в этой войне. Для наглядности сделаем концентрат (хотя сомневаюсь, действительно ли это концентрат – всё это вполне может подобраться и так). Дед Марии расстрелял прадеда Даниеля и украл его часы. Дед Даниэля сумел бежать из гетто, присоединился к красным партизанам и помог спалить исключительно неприветливую деревню бабушки Дануты. Дед Ромаса арестовал деда Марии, и тот был справедливо осуждён и казнён. Также дед Ромаса арестовал деда Здислава из Армии Краёвой, освобождавшего Вильнюс, который потом погиб в лагере. Брат деда Расы из «армии Пляхавичюса», куда пошёл «спасать родину от красной чумы», чуть не подстрелил того же деда Здислава раньше. Зато второй первого убить сумел в борьбе с гитлеровскими коллаборационистами. Соратник деда Здислава, дед Дануты, застрелил деда Миндаугаса, так как у того был литовский молитвенник в смешанной деревне. Дед Тани вернулся с войны с победой и сколько-то лет позже депортировал деда и бабушку Агне в Сибирь, где её мама чуть выжила, а младенец дядя помер. Дед Агне, правда, действительно прятал литовского партизана, деда Саулюса. Дед Саулюса однажды застрелил деда Лауры, ему померещилось, что тот стукач. А вот дед Саулюса и дед Иры честно убили друг друга при взятии бункера.

У меня возникают трудности, если я пытаюсь ответить, кто тут, во дворе, кого победил в этой войне. Кто-то, в конце концов (или в середине...), победил Гитлера, но убивали и притесняли они при этом друг друга. Частичная или полная амнезия и молчание по теме – это очень понятная защитная реакция общества. (Только, насколько понимаю, травма от этого никуда не денется, надо её осознать и проговаривать, чем тут и занимаюсь). Я приветствую то, что Гитлера победили. Не говорю, что пусть гитлеровский режим был бы, лишь бы войны не было. (В войне не нужно даже лично убивать, в ней гибнут и просто из-за неё наличия – мои родители каждый по отдельности остались целыми чудом, взрывы случились на пять минут позже или на сотню шагов в сторону). У многих из вас, наверно, не может возникнуть вопрос, «за кого» вы были бы (в игре воображения с многими допущениями, разумеется) «там». Мне пришлось долго думать над этим вопросом. Конечно, и там, и здесь – на той стороне, с теми, которые препятствуют распространению фашизма и тоталитаризма вообще. В себе и в обществе. Если игра предлагает выбрать вооружённые силы – можно нажать на кнопку «западные силы антигитлеровской коалиции». Их «перегибы» нам не столь больны и не столь известны, и моей страны на карте не осталось без непосредственного участия их (а только из-за позволения ихних политиков). Но если представить себя именно местным – не собой, конечно, а куда более смелым человеком,– с поправкой на информационное поле, доступное там и тогда, а не здесь и теперь, на воспитание тогда, а не теперь? Литовское антисоветское сопротивление с той точки координат мне кажется очень честным вариантом, хоть я и прекрасно понимаю, что оттуда не стали бы посчитывать, что, мол, подождём, пока они разобьют Гитлера, а потом уж начнём организоваться (когда всех уже арестовали, мхм).

Личное отношение у меня обобщается тем, что очень хочу фильм – большое эпическое полотно, которое показало бы судьбы разных людей, сделало бы более доступными знания и сочувствие, и нашло бы в этом кошмаре какие-то связывающие светлые нити. Да, есть «Пепел и алмаз» Вайды, но это – только одна грань. Хотя про сложность отношения лучше, наверно, всё равно уже никто не скажет.

Салют Дня Победы. Простите, не до того, мы убиваем друг друга:




Максимум, что у меня получилось при попытке как-то отметить День Победы – поставить свечки на памятниках в Понарах.

Теперь период, когда пыталась как можно лучше узнать и понять то время, уже не на максимуме, и потому у меня преобладает отношение к этой дате как к информационно, а не эмоционально значимому событию. То есть, я всё понимаю и согласна. Просто «праздновать» – это у меня «испытывать заметные положительные эмоции».
Tags: atmintis, filmai, ošei, propago, war after war, ww2
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments