S. Tolk. T.

Перевёртыш

Что ж, опять кратко про Игоря Домарадского (1925 – 2009). Первая фаза его карьеры прошла в противочумной системе – казалось бы, мирной, и тем не менее довольно закрытой и не подлежавшей публичности. Вторая, с 1973 года – в Биопрепарате, якобы гражданском «консорциуме», истинным назначением которого являлось производство биологического оружия. Третья же часть жизни началась, когда в 1995 году, в Москве, И. Домарадский издал мемуары «Перевёртыш» – таким образом став одним из основных авторов и источников на вышеупомянутые темы. Времена были уже другие, секрет системы был раскрыт (и тем же ей нанесён удар) после эмиграции В. Пасечника в 1989 и К. Алибека в 1992, и всё-таки в России до этого в открытую про такое не печатал никто из участников. И. Домарадский и стоял у истоков, и руководил работой в лаборатории. Его книга – это почти роман от первого лица, выразительный, эмоциональный, искренний, саркастический. Автор не избегает оценки ни себя, ни системы. Жизнь увлечённого учёного, конфликтного сотрудника, яркого руководителя, непослушного подчинённого – и в итоге превосходного автора. Книга была переведена на английский и гуляла самиздатом, а в итоге с соавтором была создана и английская версия (Biowarrior; Igor V. Domaradskij, Wendy Orent). Исследователи тематик (как биооружия, так и противочумной системы) вступали с Домарадским в электронную переписку и особо подчёркивают её значение (отметим, английский у автора был выучен самостоятельно, скорее всего по научным публикациям). Судя по всему, в среде американских исследователей тоже образовался его фэндом. «Тоже», потому что Алибек упоминает – для младших учёных Домарадский был богом. Действующее лицо и автор совместно, обличитель и соучастник, энтузиаст и несогласный, – его осознаваемая противоречивость завораживает. Игорь Домарадский был эпидемиолог в обоих смыслах (и, как и Кен Алибек, по изначальному образованию – медик). Выдающийся генетик и микробиолог, обиженный на порядки, которые не разрешали публиковаться и иметь приоритет. Таков «чумной доктор» встретился мне именно в суматохе нынешнего времени (и из-за неё). Фотографии таких людей редкие, эту нашла в англоязычном конспекте «Занимательных очерков о деятельности и деятелях противочумной системы России и Советского Союза» (как же Раймонд Жилинскас и сотрудники не выложат фото героя, источника и помощника своих исследований).

S. Tolk. T.

Письмо российским читателям

В связи с пандемией по мотивам разговоров и сетевых наблюдений. Личное мнение на основе публикаций, рекомендаций, более или менее просвещённых представлений про эпидемиологию, микробиологию, иммунологию и биологическое оружие. Чему-то из этого я училась, руками нечто сама делала. Не последнее. Если собираемся сами нечто предпринимать, не предпринимать, делать по-своему, то по крайней мере чтоб последствия были не хуже, а лучше, хорошо? Много, обо всём.

Collapse )
sidabrinis klevas

Įsidiek antivirusą

„Kaip tas DNR RNR kodas įterpiamas žmogaus ląstelei?“ – klausimas apie naujoviškus skiepus, vertas viso įrašo. Įprastos vakcinos: gyvi, bet nekenksmingos padermės bakterijos ar virusai; inaktyvuoti negyvi patogenai; patogenų dalys (baltymai – tikėtina, susintetinti genetiškai modifikuotų mikroorganizmų). Covid-19 vakcinų kandidatai dar įvairesni. Į platų vartojimą turi progą patekti kitos technologijos, jei sėkmingai pasirodys saugumo ir efektyvumo bandymuose. Collapse )
varlė skraiduolė

Kaip nutiko, kai skiepo nebuvo

[Toliau įamžinu tekstus iš FB].

Ne vienam knieti pasverti skiepų naudą ir pavojus ne pagal statistikas, o pagal gyvus pasakojimus. Kiek galima rasti istorijų, kaip po skiepijimo kam nors nutiko kaip nors. Aš turiu savo istoriją. Asmeniniuose prisiminimuose lengva pripainioti, tad rašau pagal visai popierinę ir sudūlėjusią „vaiko vystymosi istoriją“.

Pagal mano gimimo laikus 0–2 m. amžiaus turėjo būti adsorbuota kokliušo, difterijos ir stabligės vakcina (AKDS). Collapse )
S. Tolk. T.

Ne „viskas“ ar „nieko“

[Vargu ar čia didesnė nei FB auditorija tokiems tekstams, atvirkščiai. Bet ten jie tikrai nusimes, o pastangų į juos įdėta. Tad išsaugojimui bei galimybei vėl rasti – ir į LJ].

Svarstant apie apsaugojimą nuo užsikrėtimo, dažnai savaime įsivaizduojama, kad būna arba visiškas apsaugojimas – arba joks. Jei nors kiek praleidžia virusą, tai esą jau ir nebepadeda. Jei jį galima gauti bet kur, tai esą galima ir nebeieškoti saugesnių vietų ir elgsenos. Toks požiūris intuityviai paprasčiausias, tačiau realiau būtų mąstyti tikimybėmis ir kiekiais. Sumažinti jie yra geriau, nei nesumažinti. Atstumas sumažina, kaukė sumažina, vėdinimas sumažina (vienas geriausių būdų padėti sau ir kitiems – atlupti langą troleibuse).



Kai tokie dalykai bandomi aprašyti ir apskaičiuoti, Collapse )
sidabrinis klevas

ANP,

kuris visgi buvo. Dar nematytas (arba labai daugel metų ne?) būtent rugpjūčio pusiaukelėj.

Collapse )
S. Tolk. T.

Kviečiu!

Arkadijaus ir Boriso Strugackių „Pirmadienis prasideda šeštadienį (pasaka jaunesniojo amžiaus mokslo darbuotojams)“ – kultinė klasika. Tai knyga apie Archetipinį Institutą, kuriame savąjį gali atpažinti ir kiti magai. O mums – proga pakalbėti ir apie daug slaptumo sluoksnių turėjusią sovietinio taikomojo mokslo sistemą, deja, kartais skirtą ne žmogiškosios laimės bei gyvenimo prasmės paieškoms. Kiek pakapstę istoriją, rasime netikėtumų ir netoliese.



Saulėtekis, VU Mokslinės komunikacijos ir informacijos centras, A119 kambarys, rugpjūčio 25 d., antradienį, 18.30 val.

Paveikslas geriau atspindi ne knygą, o seminarą.